Но почему вся эта слава досталась именно небольшому портрету флорентийской женщины, а не «Рождению Венеры», «Афинской школе» или другой картине эпохи Возрождения? Чтобы ответить, нужно проследить не историю создания «Моны Лизы», а историю её раскрутки.
Вазари создаёт первую легенду
Первый «пиарщик» Джоконды появился ещё в XVI веке.
Итальянский художник, архитектор и первый историк искусства Джорджо Вазари (1511–1574) в своей знаменитой книге «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» рассказал, что во время работы над портретом Леонардо приглашал музыкантов и шутов, чтобы модель не выглядела печальной. По словам Вазари, лицо женщины получилось настолько живым, что зритель будто мог увидеть пульсацию крови в ямке её шеи.
Именно Вазари оставил одно из первых известных описаний «Моны Лизы», назвав её удивительно реалистичным портретом.
Любопытно, что историки до сих пор спорят, видел ли он картину лично. Когда Вазари опубликовал свою книгу в 1550 году, «Мона Лиза» уже находилась во Франции, поэтому не исключено, что он опирался на рассказы современников.
Однако именно его текст заложил два главных мифа, которые сопровождают картину уже почти пять столетий:
- портрет выглядит почти живым;
- улыбка женщины скрывает некую тайну.
Так вокруг «Моны Лизы» впервые возникла история, которая оказалась не менее важной, чем сама картина.
Почему именно портрет Моны Лизы оказался таким удобным для создания мифа
Разумеется, одной рекламы было недостаточно. Чтобы вокруг картины возник культ, она должна была обладать собственным художественным магнетизмом.
Леонардо использовал технику сфумато — мягкие переходы между светом и тенью, благодаря которым выражение лица кажется изменчивым. Улыбка то появляется, то исчезает, а взгляд словно следует за зрителем. Простая композиция с одной фигурой, сложенными руками и далёким пейзажем легко запоминается и узнаётся даже на небольшой репродукции.
Именно сочетание художественной силы и последующей истории сделало Джоконду идеальным материалом для рождения легенды.
Лувр превращает портрет в национальный шедевр
После смерти Леонардо картина оказалась во французской королевской коллекции. Позднее её выставили в Лувре.
Это важный момент: произведение получает не только известного автора, но и могущественную институцию.
В музее оно становится частью официальной истории искусства. Его копируют художники, описывают историки, воспроизводят в книгах и учебниках.
Однако до XIX века «Мона Лиза» была одной из выдающихся работ Леонардо, но ещё не безусловно главной картиной мира.
Писатели XIX века рождают миф «вечной женщины»
Настоящий взлёт популярности «Моны Лизы» начинается в XIX веке. Критики и писатели перестают видеть в ней просто жену флорентийского купца и начинают воспринимать как символ вечной женственности, красоты и тайны.
Особенно большое влияние оказал английский писатель и художественный критик Уолтер Пейтер. В книге «Ренессанс» (1873) он описал Джоконду не как конкретного человека, а как образ, вобравший в себя опыт многих эпох. Его знаменитое эссе сделало загадочную улыбку одной из главных тем разговоров о картине.
Постепенно вокруг Джоконды складывается новый миф:
- она становится воплощением вечной женственности;
- её улыбку начинают воспринимать как загадку;
- сам портрет превращается в символ, который каждый зритель трактует по-своему.
Так благодаря литературе «Мона Лиза» перестаёт быть просто портретом и превращается в культурный миф.
Она старше скал, среди которых сидит; как вампир, она уже умерла много раз и погружалась в глубокие моря…
Репродукции делают её лицо узнаваемым
К XIX веку «Мона Лиза» уже была известна художникам, коллекционерам и историкам искусства. Но настоящая популярность приходит тогда, когда её лицо покидает стены музея.
Джоконду начинают печатать в книгах, журналах, газетах и на открытках. Большинство людей никогда не были в Лувре, но уже узнавали её с первого взгляда. В отличие от огромных фресок и сложных многофигурных композиций, этот образ легко запомнить: одно лицо, спокойный взгляд, сложенные руки и загадочная улыбка.
К началу XX века миллионы людей уже знали, как выглядит «Мона Лиза». Не хватало лишь одного — события, которое заставило бы говорить о ней весь мир.
Кража, которая сделала Джоконду знаменитой
21 августа 1911 года картину похищают из Лувра.
Сначала сотрудники не поднимают тревогу: они решают, что «Мону Лизу» унесли фотографировать или реставрировать. Лишь спустя несколько часов становится ясно, что на стене осталось пустое место.
Кража быстро превращается в международную сенсацию.
Газеты по всему миру следят за расследованием как за детективным романом. Каждый день появляются новые версии, подозреваемые и громкие заголовки. На первых полосах печатают репродукции исчезнувшей картины, публикуют подробности расследования и обсуждают самые невероятные гипотезы её исчезновения.
В Лувр начинают приходить люди, чтобы увидеть не картину, а пустое место, где она когда-то висела. Парадоксально, но отсутствие Джоконды привлекает больше внимания, чем прежде привлекал её оригинал.
Именно в этот момент «Мона Лиза» перестаёт быть просто знаменитым произведением искусства и превращается в мировую знаменитость.
Почему допрашивали Пикассо
После исчезновения «Моны Лизы» полиция искала любые зацепки. Под подозрение попал поэт Гийом Аполлинер. Несколькими годами ранее его знакомый Оноре Жозеф Жери Пьере похитил из Лувра несколько древних статуэток и продал часть из них молодому Пабло Пикассо.
Когда началось расследование кражи Джоконды, эта история неожиданно всплыла вновь. Аполлинера арестовали, а Пикассо вызвали на допрос. Ни поэт, ни художник не имели отношения к исчезновению картины.
Однако для газет такой сюжет оказался настоящей находкой: пропавший шедевр Леонардо, полиция, парижская богема и будущий создатель кубизма в роли подозреваемого.
Возвращение картины становится триумфом
В 1913 году выясняется, что картину украл бывший работник Лувра Винченцо Перуджа. Он прятал её у себя, а затем попытался передать во Флоренции, заявив, что хотел вернуть итальянский шедевр на родину. Перед возвращением во Францию «Мону Лизу» выставляют в Италии. Публика стоит в очередях. Газеты снова печатают её лицо.
Картина возвращается в Лувр уже в новом статусе. Теперь это не просто портрет Леонардо. Это похищенная, найденная и торжественно возвращённая реликвия.
Дюшан превращает Джоконду в мем
В 1919 году Марсель Дюшан покупает дешёвую репродукцию «Моны Лизы», рисует ей усы и бородку и называет работу L.H.O.O.Q.
Он выбирает именно Джоконду не случайно. Чтобы художественная провокация сработала, зритель должен мгновенно узнать оригинал. Дюшан высмеивал культ «неприкосновенного шедевра» и буржуазное почтение к музейному искусству.
Но произошло обратное: пародия ещё сильнее закрепила славу картины. Джоконда стала образом, который можно цитировать, переделывать и высмеивать, не объясняя зрителю, что именно он видит.
Так Мона Лиза превратилась в художественный мем задолго до появления интернета.
Турне делают из неё государственную знаменитость
В XX веке картину начинают показывать как национальную реликвию. Её возят в США, Японию и СССР. Вокруг выставок возникают дипломатические церемонии, очереди, газетные репортажи и телевизионные сюжеты. «Мону Лизу» встречают уже не как музейный экспонат, а почти как главу государства или кинозвезду. Каждое путешествие подтверждает её исключительность:
раз ради одной картины организуют международное турне, значит, это и есть главная картина мира.
Поп-культура закрепляет успех
Её тиражировали Сальвадор Дали, Энди Уорхол, рекламщики, карикатуристы и производители сувениров. Чем чаще её воспроизводили — тем сильнее становился узнаваемый образ. Замкнутый круг популярности.
Камни, торт и суп поддерживают инфоповоды
В XX и XXI веках картину неоднократно пытались повредить. В неё бросали камень и чашку, мазали защитное стекло тортом, обливали супом.
Современные нападающие выбирают её по той же причине, по которой Дюшан выбрал её для своей пародии: это изображение гарантирует внимание мировой прессы.
На малоизвестную картину можно напасть — и остаться незамеченным. Любое происшествие с Джокондой становится международной новостью.
Так её знаменитость воспроизводит саму себя:
картину атакуют, потому что она известна, а после каждой атаки она становится ещё известнее.
Откуда берутся новые мифы
Каждые несколько лет появляется очередная сенсация:
- это автопортрет Леонардо
- модель была беременна
- у неё паралич лица
- в глазах скрыты буквы
- существует второй оригинал
- в Лувре висит копия
- улыбка вызвана болезнью
- пейзаж скрывает шифр
Почему подобные версии возникают именно вокруг «Моны Лизы»?
Потому что здесь совпали сразу несколько условий. Личность модели долго оставалась неясной. Биография картины содержит пробелы. Выражение лица невозможно определить однозначно. Леонардо окружён репутацией изобретателя и человека, якобы любившего тайные коды. А любой новый рассказ о самой известной картине мира заранее получает огромную аудиторию.
Не обязательно, чтобы гипотеза оказалась убедительной. Достаточно заголовка:
«Учёные раскрыли новую тайну Моны Лизы».
Слава «Моны Лизы» создавалась пять столетий. Вазари придумал первую легенду, писатели XIX века создали образ загадочной женщины, кража 1911 года сделала картину мировой новостью, Пикассо добавил скандал, а Дюшан превратил её в мем. Именно поэтому сегодня Джоконда известна не только как произведение Леонардо, но и как самый успешный культурный бренд в истории искусства.
Хотите знать больше?
КУРС ТЕОРИИ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА
Что такое сфумато и почему улыбка Джоконды кажется живой
Библиотека
Artist Statement, Bio и CV художника: в чём разница?
Навык рисования значит больше, чем вы думаете
Марк Шагал и Пабло Пикассо: сравнение двух гениев XX века
Что означают картины Марка Шагала: почему он рисовал козлов, скрипачей и летающих влюблённых
Марк Шагал: из Витебска к мировой славе
Художники, жившие в деревне после успеха в столицах
Бытовуха как искусство
Зачем платить за обучение рисованию, если всё есть бесплатно на YouTube и Instagram?
Искусство как зеркало эпохи: как художники фиксируют социо-историческое состояние времени
10×10: как находить новые идеи с помощью быстрых рисунков
Vorkurs → Авангард → Баухаус → Личный художественный язык
Плагиат в СССР в искусстве: почему «копирование» стало нормой и как этому относиться сегодня
Художник по ГОСТу, или почему мы боимся рисовать
Баухаус и Анни Альберс: рождение современного искусства
